Второй матч сборной СССР в Коста-Рике 21 мая 1962: три вратаря в стартовых составах, все трое стояли в воротах и пропускали голы, один из них даже в два захода. А Владимира Маслаченко прямо с игры экстренно доставили в клинику

Продолжаем рассказ-исследование о нескольких товарищеских матчах сборной СССР по пути к месту проведения ЧМ-62. В прошлой статье был рассказ о первом матче сборной СССР в Коста-Рике 20 мая 1962 года.

Если о первом матче в коста-риканской прессе было много фотоматериала, то со вторым матчем намного скуднее с этим вопросом. Но зато нашлись и другие источники, а, следовательно, появилась и дополнительная информация.

На сей раз будем оперировать не только текстами из коста-риканских газет (всё те же 6 наименований). Привлечём и отечественные источники.

Итак, сборная СССР по футболу направлялась на ЧМ-62 в Чили. В состав делегации входили 22 футболиста, больше не позволял регламент. Нет, «туристами» можно было взять хоть ещё пяток, но кто ж за всё это будет платить? Так что лишних игроков в делегации не было. А жаль. Например, итальянцы на ЧМ-66 возили с собой «туриста», об этом был разговор не так давно, когда опознавали людей на фото с трибун во время ЧМ-66.

В заявках 5 команд на ЧМ-62 было только по 2 вратаря — Бразилия, Уругвай, Аргентина, Колумбия и Англия. Только у аргентинцев из этой пятёрки команд сыграли в итоге на турнире оба вратаря. Впервые на мундиалях в заявке из 22 человек у каждой команды было по 3 вратаря только в 1970 году.

В заявке сборной СССР на мундиаль в Чили было 3 вратаря: Лев Яшин, Владимир Маслаченко и Сергей (Серго) Котрикадзе. 22, конечно, прекрасно делится на два — по 11 человек как раз. 20 мая 1962 основной (самый сильный, как говорил тренер Г.Качалин) состав сборной сыграл вничью 1:1 с клубом Алахуэленсе, усиленным 6 игроками из других клубов.

Матч начинался за полтора часа до полудня. Оказывается, вовсе не из-за полуденного зноя, а совсем наоборот — по метеопрогнозу во второй половине дня ожидался приличный ливень. Но прогноз не оправдался.

Так и не нашлось данных о количестве зрителей на том воскресном матче. Про космические цены на билеты говорили в прошлый раз.

Но вот финансовый результат устроителей этого матча совсем не устроил. Дело не в валовой выручке (она была, разумеется), а в полученной чистой прибыли. Именно поэтому вечером того же дня устроители (функционеры клуба Орион) предложили советским руководителям сыграть назавтра второй матч — ведь и советским товарищам результат, а особенно качество игры, совсем не понравились. На том поспешно и порешили. Но играть будут вечером, как обычно.

Кстати, Гавриил Качалин в одном из интервью (это уже после матча с Саприссой) отметил, что в первом матче советским футболистам было ещё тяжеловато играть из-за непривычного времени начала матча. Да и после двухсуточного перелёта и возможности принять горизонтальное положение в постели прошло лишь 33 часа.

Понятно, что выставлять на второй матч нужно было других 11 игроков сборной СССР. Так и сделали.

Только вот не хватало одного полевого игрока — вратарей-то было трое. Тогда, не долго думая, футболку с номером 2 вручили вратарю Котрикадзе, значит, он будет играть на позиции правого защитника. А в воротах Владимир Маслаченко. Котрикадзе отродясь не играл на позиции полевого игрока, дебют.

Вероятно, наши тренеры не собирались делать замены, чтобы все поиграли по полной.

Здесь отвлекусь и укажу на новые источники, которые были просмотрены. Так как много голов в ворота Саприссы забил Геннадий Гусаров, то пришлось искать его книгу «Футбол моей жизни: праздники и будни».

Дело в том, что наши источники ещё до конца не определились с тем, сколько же голов в том матче забил центрфорвард из «Торпедо» — то ли 3, то ли 4. На разных сайтах — по-разному. Та же ситуация и в коста-риканских газетах. Поэтому была надежда найти уточнение у самого «виновника события».

У меня самого футбольная библиотека небогатая. Первым, к кому обратился, (сам не знаю, почему) был Александр Харитонов, старый динамовский болельщик и собиратель спортивных редкостей (по разным видам спорта). Оказалось, у него и книг хватает. Была в том числе и книга Г. Гусарова.

Огромное спасибо Александру, он проштудировал (не в первый раз) книгу и прислал пару сканов страниц по теме. И он же вспомнил, что читал о травме Маслаченко в книге Андрея Петровича Старостина.

Стали искать книги этого автора. Три я сам оперативно просмотрел в сети, кое-что нашёл про Коста-Рику. Но про Маслаченко не было. Наконец, остановились на книге «Флагман футбола» — там достаточно подробно описаны события в Коста-Рике.

Оказывается, Андрей Петрович (начальник команды) вёл дневник в поездке. Так что в книге всё расписано по дням. И это будем использовать. Ещё раз огромная благодарность Александру Харитонову. Он же подыскал и книгу «Тренер чемпионов Г.Д.Качалин». Правда, в главе о матчах в Коста-Рике автор книги М.Щеглов практически слово в слово пересказывал текст из книг Ан.Старостина и В.Маслаченко.

В статье о первом матче в Коста-Рике я уже упоминал коста-риканского историка спорта Родриго Кальво. Он откликнулся, прислал несколько неизвестных фото. Завязалась с ним переписка и по другим футбольным темам.

Во-первых, Родриго прояснил ситуацию с футболистом по фамилии Мадрис, который играл за Алахуэленсе 20 мая. Если помните, в одних источниках написан Родольфо Мадрис, в других Энрике «Мачо» Мадрис. Оказалось, что правильный вариант — Родольфо «Мачо» Мадрис, игрок клуба Картахинес, знакомьтесь:

Кстати, Родриго Кальво довольно известный спортивный журналист, стаж 45 лет. С 2018 он ведёт сайт Buzon de Rodrigo Calvo, т.е. Почтовый ящик Родриго. С 1989 он корреспондент Франс Футбола, член жюри приза Золотой мяч.

Помните схему гола в ворота Яшина, которая была в прошлой статье? Так это статья как раз Родриго, в 1983 году в журнале Triunfo (а сайт газеты La Teja позже перепечатал).

Родриго прислал вот такое фото игроков сборной СССР перед матчем с Алахуэленсе:

Перечислять наших? Ну, чтоб не нарушать, как говорится, отчётности, слева направо: Нетто (к), Яшин, Воронин, Понедельник, Чохели, Мамыкин, Вал.Иванов, Маслёнкин, Дубинский, Месхи и Метревели.

А вот и Гильермо «Тьерра» Акунья, автор гола в ворота Яшина, исторического гола для коста-риканского футбола:

Увы, общекомандных фото с матча против Саприссы нет. Просто перечислю стартовый состав сборной СССР: Маслаченко, Котрикадзе, Шестернёв, Островский, Сабо, Маношин, Численко, Серебряников, Каневский, Гусаров и Хусаинов.

Двое из этого состава играли и в воскресном матче: Каневский весь второй тайм, а Гусаров последние 15 минут.

Клуб Саприсса в том сезоне лидировал в чемпионате страны, они и стали чемпионами в конце сезона.

Но сыграть против одной из сильнейших европейских команд надо бы достойно. Функционеры-устроители и клуб Саприссу усилили несколькими игроками из других клубов.

В конце предыдущей статьи я приводил анонс матча против Саприссы в газете от 21 мая, где были указаны имена тех, кто усилит Саприссу. Среди них были нападающий клуба Уругвай Таркисио Гильен, защитник клуба Эредиано Альваро Грант Макдональд (с импозантной внешностью), а также двое участников матча в воскресенье 20 мая — Эдгар Суньига из Алахуэленсе и Альваро Мурильо (клуб Орион).

Только двое из этого списка действительно приняли участие в матче 21 мая, оба в стартовом составе.

Защитников своих у Саприссы катастрофически не хватало, вернее, свои не подходили по каким-то параметрам. Из Алахуэленсе полузащитник Суньига не мог помочь — он получил повреждение в первом матче против сборной СССР. Свой основной защитник Катато, который цементировал оборону Алахуэленсе 20 мая, также получил травму. Помочь своей команде не мог. Пригодился 24-летний Альваро Макдональд из клуба Эредиано, знакомьтесь:

Странная история приключилась с ещё одним защитником из клуба Эредиано. Матч Саприссы с советскими футболистами должен был уже начаться. Но у местных нет одного защитника. По стадиону идёт объявление — игрок такой-то срочно зайдите в раздевалку клуба Саприсса. Вот таким необычным способом привлекли к матчу защитника Мануэля «Манело» Вильялобоса. Он отыграл почти весь матч, но в конце получил травму, его заменили. Повредил мениск.

Весь казус этой ситуации в том, что этого игрока не было среди официально арендованных из других клубов. И в матче в форме клуба Саприссы Вильялобос сыграл без разрешения своего клуба. Эредиано подавало жалобу на клуб Саприссу. Сам игрок также выплатил штраф в 150 колонов. Да к тому же его клуб отказался выплачивать игроку содержание на время лечения. А вот и сам дважды пострадавший Манело:

Из тех троих игроков клуба Саприсса, кто играл в составе Алахуэленсе накануне в воскресенье 20 мая, в понедельник против сборной СССР на поле было только двое — вратарь Фелипе Индуни и нападающий Ригоберто «Фео» Рохас. Защитник Марио «Катато» Кордеро получил в воскресенье травму, вместо него как раз играл Вильялобос.

Повторю фото игроков клуба Саприсса на фоне вышки с тарелкой, было оно в прошлой статье:

Стоят, слева направо: Джованни Родригес, Гильермо Эрнандес, Фелипе Индуни, Хорхе Чавес, Арнульфо Монтойя, Катато. В нижнем ряду: Виктор Луис Васкес, Эдгар Марин, Адемар Сакконе, Уильям Кирос и Фео Рохас. Трое из этого списка не принимали участия в матче 21 мая — Чавес, Монтойя и Сакконе.

Гильермо Эрнандес вышел как раз вместо травмированного Вильялобоса. А Эдгар Марин заменил изрядно уставшего 31-летнего Альваро Мурильо.

Кстати, Мурильо всего 2 сезона играл за Орион (1962 и 1963), а с 1949 по 1959 играл за Саприссу. Последний свой сезон в карьере в 1964 году 33-летний Мурильо также провёл в Саприссе, забил 11 голов — больше, чем в любом другом сезоне. Всего забил 62 гола за Саприссу, 10 за Орион. Долгое время был рекордсменом Саприссы по забитым.

Вместо подуставшего за полутора суток вратаря Индуни на второй тайм вышел вратарь из клуба Орион 20-летний Эмилио Сагот. Ну, клуб Орион был хозяином-организатором обоих матчей, своих игроков привлёк (Мурильо тоже был из Ориона). А приглашение игроков из Эредиано было не случайным. Ведь клуб в прошлом сезоне стал практически чемпионом. Как такового чемпионата не было, федерация самоорганизовывалась, созвала свой турнир, в котором не принимали участия сильнейшие клубы. Чтобы не простаивать, сильные клубы разыграли между собой турнир, в котором Эредиано стал победителем.

Раз в престижном международном матче решили собрать сильнейших местных игроков, то без победителя прошлого сезона никак не обойтись. Поэтому и объявляли на трибунах защитника из Эредиано. Своя политика.

Кстати говоря, федерация футбола после двух матчей со сборной СССР осталась крайне недовольной работой функционеров Ориона по организации этих матчей.

Игроков использовали не тех, которых арендовали. На стадионе был привычный сектор для людей из федерации, местного КДК и прочих чиновников — часть этого сектора отдали в продажу, а членов КДК оттеснили куда-то в другое место. Клуб Эредиано и представители других клубов жаловались руководству лиги, что устроители аннулировали на время матча с Алахуэленсе членские карточки для прохода на стадион — неслыханное дело, клуб подмял под себя решения лиги, которая и выдавала эти карточки.

В результате, федерация отказала клубу Саприссе, а значит и испанской Барселоне, которая, по договорённости с Саприссой, хотела приехать и взять в аренду стадион для проведения нескольких матчей. Экономический провал после двух матчей со сборной СССР никак не устроил федерацию. Ещё одно финансовое фиаско не входило в планы.

Да и сам Орион остался совсем в небольшом плюсе.

Есть фото одного из вариантов состава клуба Саприсса в 1962 году. Ракурс тот же, что снимали сборную СССР перед матчем с Алахуэленсе. И форма, за которую команду и звали manudo (фиолетовые):

На этом фото только пятеро играли 21 мая со сборной СССР. Среди них и виновник всех бед советской команды в тот день — Рубен Хименес. В первом матче в воскресенье 20 мая играл Катато (он же Марио Кордеро). А в понедельник в середине и в нападении была троица, что в нижнем ряду правее по фото от вратаря — Кортес (полузащитник) и нападающие Кирос и Васкес. В атаке были также Мурильо и Фео Рохас, а также левый крайний Рубен Хименес.

Не попалось фото одного полузащитника Рональда Мата. Остальные запечатлены.

Вратарь Индуни всегда фотогеничен, хотя оба фото не с нашего матча:

Есть фото и второго вратаря, который играл в матче за Саприссу. Это Эмилио Сагот, 20 лет:

Что же происходило в самом матче?

Использую некоторые факты из книг Андрея Старостина. В «Повести о футболе» автор немного рассказал о том, как встретили на таможне в аэропорту Сан-Хосе советскую делегацию. Мы об этом говорили в первой статье.

Но некоторые подробности мы еще позаимствуем у Андрея Петровича позже.

В книге же «Флагман футбола» приведены выдержки из дневниковых записей начальника команды. Это весьма информативно.

Итак, 21 мая 1962, 19-00. А.Старостин пишет, что стадион ломился от зрителей. Это не соответствует действительности. В кассе было продано 9508 билетов, выручка 63635 колон. Стадион вмещал 25 тысяч, на первом матче 20 мая, скорее всего, он был заполнен прилично. По второму матчу в одной из газет была такая подробность: среди зрителей было не менее 4 тысяч человек, которые пробрались на стадион через ограждения, т.е. «зайцами». В вечернее время, в темноте то бишь, сделать это не составляло труда, да и полицейские без особого рвения следили за периметром.

Также Старостин отмечает, что матч начался с задержкой на полчаса. Тоже факт с натяжкой. Нет, если игроков разыскивать по трибунам, то и этого будет мало. Но фокус в том, что наша делегация должна была уже поздним вечером вылететь в Колумбию. Тренер Качалин, когда уже было 19-10 на часах, а игроки Саприссы ещё не выходили из раздевалки, так вот Качалин предупредил: «Или выходит играть другая команда, или мы уходим».

Как писали местные газеты, на поиски Вильялобоса среди зрителей с помощью громкоговорителей как раз ушло 10 минут.

Игра началась.

Местные футболисты довольно яростно начали матч, не стесняясь стыков, нападая даже по двое на одного нашего (на Численко, например). Лев Яшин на скамейке так охарактеризовал действия костариканцев: фанатичная игра!

Но советские футболисты приняли высокий темп и сами действовали успешно.

Котрикадзе действовал на правом фланге обороны — как заправский второй номер — именно так написал Старостин.

Если бы это было правдой!

Подробного отчёта о матче с Саприссой в советской прессе не было. В Советском спорте 23 мая было сообщено, что матч закончился победой сборной СССР со счётом 6:2. Гусаров забил 3 гола, дублем отметился Каневский, ещё один гол на счету Численко. Эти же данные указаны и в книге о тренере Качалине.

В коста-риканских же газетах фамилия Численко ни разу не упоминалась среди авторов голов. Более того, назывались не только фамилии наших футболистов, но и их позиция на поле.

Напомню, что в линии атаки справа играл Игорь Численко, правого инсайда играл Виктор Серебряников, центрфорвардом был Виктор Каневский, левым инсайдом был Геннадий Гусаров, а левым крайним — Галимзян Хусаинов.

Так вот первый гол в матче на 19 мин низким ударом забил левый крайний Хусаинов. Этот факт указан в нескольких газетах, хотя есть версия и с Гусаровым. Но он тоже ведь играл слева.

На 26 мин левый крайний Саприссы Рубен Хименес также мощным ударом с угла сравнивает счёт.

Через полторы минуты Каневский выводит сборную СССР вперёд.

На 40 мин Гусаров опять же сильным ударом забивает третий мяч — 3:1. Так закончился первый тайм. Три гола пропустил Индуни, который изрядно устал, учитывая его героическую игру в воскресном матче. На второй тайм в ворота встал Сагот.

Через 7 минут после начала второго тайма Каневский распечатывает и Сагота.

Затем дважды отличается Гусаров. Причём в газетных отчётах ясно написано, что пенальти был на 30-й минуте второго тайма, т.е. на 75-й. И этот пенальти мощно реализовал Гусаров — счёт стал 6:1. Минут за 8-9 до пенальти советские футболисты забили с игры ещё один гол. Вот авторство этого гола как раз и спорно. Скорее всего, именно гол на 66 мин забил Игорь Численко.

В одном из отчётов написано, что Гусаров забил один мяч в первом тайме (на 40 мин) и два во втором. И здесь ошиблись, вероятно, местные репортёры — наоборот, в первом тайме Гусаров оформил дубль, а во втором реализовал пенальти.

На 77 мин Рубен Хименес красивым ударом исполнил штрафной удар в ворота советской команды (Котрикадзе).

Теперь о фото, что есть с того матча.

В газете La Nación все фото очень контрастные, об этом говорилось в предыдущий раз. К сожалению, оригиналов выпуска от 22 мая у историков на руках нет. Так что смотрим то, что есть.

Есть фото первого гола — некое белое бесформенное пятно на черном фоне. Понятно только, что снято сбоку от ворот, сетка различима, ни одной фигуры не различить. В подписи сказано, что вратарь Индуни лежал на газоне, когда мяч влетел в сетку.

Второй гол сборной СССР от Виктора Каневского есть на фото:

В подписи: игра была равной. Каневский с математической точностью отправил мяч в сетку ворот Индуни, который неподвижно наблюдал за происходящим. Счет стал 2:1.

Следующий гол:

Подпись: «Шедевр точности – третий гол советской команды, забитый Серебряниковым на 40-й минуте первого тайма. Фотография говорит сама за себя. Защита ничего не могла сделать».

Сами видите, что понять тут мало что можно. Но вот фамилия Серебряникова всплыла, хотя бы в подписи, в отчётах он не упоминался. Это гол Геннадия Гусарова.

Сколько минут отыграл в воротах во втором тайме 20-летний вратарь Сагот — неизвестно. Гол от Каневского на 52 мин пропустил точно он, фото есть. Травму получил Сагот и на поле вновь был вынужден вернуться Индуни, уже ранее заменённый. Матч товарищеский, регламент не строгий. Но кости трещали.

И скорее всего, гол на 66 мин — как мы предполагаем от Численко — пропустил Индуни. И пенальти на 75 мин от Гусарова тоже пропустил Индуни. И это лишь предположения, никаких, даже косвенных, подтверждений этому нет.

В начале второго тайма вновь отличился Виктор Каневский. В газете La Prensa Libre скомпоновали фото сразу трёх голов: гол Каневского, 4:1, снизу оба гола Рубена Хименеса, плюс его фото во врезке.

Для верхнего снимка сказано, что это четвёртый гол СССР. Вратарь Эмилио Сагот безуспешно пытался отразить удар Каневского. Нашего игрока на фото нет.

Лучший игрок в составе Саприссы Рубен Хименес забил дважды, голы на фото. На левом фото — гол в ворота Маслаченко, тот, кажется, на газоне, на переднем плане либо Шестернёв, либо Островский. На правом фото — Котрикадзе не дотягивается до верхового мяча, пробитого Хименесом.

Серго Котрикадзе запечатлён ещё на одном фото:

Вратарь предугадывает действия Фео Рохаса. Котрикадзе заменил травмированного Маслаченко. Рохас ждёт оплошности вратаря.

Ладно, представлю вот такой фрагмент газеты La Nación:

Не из-за фото, конечно, — это как раз первый гол, сетка только и проглядывается. Посмотрите протокол.

Начало матча в 19-15. По арбитрам также была неразбериха. Сам клуб определился, что в поле свистеть будет Альвар Масис. Но федерация назначила Монге, а Масис стал лайнсменом. Второй лайнсмен прибыл только к самому старту матча.

По голам в протоколе: у Гусарова 4, у Каневского 2, с указанием минут. По заменам: минут не указывают, просто перечисляют фамилии игроков, которые также приняли участие в матче.

В упоминавшейся книге Геннадия Гусарова он вспоминает последние минуты товарищеского матча в Колумбии 24 мая 1962 года. Он вышел на замену на 76 мин. И матч не доиграл. Порвал крестообразные связки. Какой уж тут мундиаль. По словам самого Геннадия, его срочно ближайшим рейсом отправили в Москву. Т.е. до Чили он так и не доехал. Этот факт известен только со слов самого Гусарова, повторенный в книге о тренере Качалине.

Гусаров в своей книге (стр. 102) описывает свою травму в матче с клубом Америка. И сетует, что так всё получилось — он на больничной койке в Москве, а мундиаль идёт без него. Его слова: «За плечами уже было около десятка тренировочных и товарищеских матчей в футболке сборной, шесть голов…»

Известно, что к середине мая 1962 Геннадий Гусаров сыграл 5 официальных матчей за сборную, забил 3 гола (Турции и Уругваю в 1961, Люксембургу в 1962). А тут он пишет о 6 своих голах. Наверняка, приплюсовал к тем 3 официальным и хет-трик в ворота Саприссы. Это был всё-таки серьёзный соперник, некая сборная лиги. Тем более, что всего на его счету в официальных матчах за сборную 4 гола.

Если считать все его голы до мая 1962 за сборную в разных официальных и неофициальных матчах, то их было более 10 (если точно — 11). В 1961 у него был хет-трик против сборной армянских команд класса «Б», плюс два гола в официальных матчах. С марта по 9 мая 1962 в разных «товарах» забил 5, ещё гол в официальном матче. Но тот прошлогодний хет-трик и голы в двухсторонках он в подсчёт не взял. Так что хоть и косвенно, но есть доказательство того, что Геннадий Гусаров забил в ворота Саприссы 3 гола, а не 4.

А насчёт Численко доверимся газете Советский спорт. Хотя её корреспондент Мартын Мержанов не был вместе с этой частью советской делегации. О его маршрутах было рассказано в первой статье.

На 42-й мин матча Рубен Хименес вновь прошёл на фланге Котрикадзе, который потерял позицию, а Шестернёв не успел его подстраховать. В результате выход один в один. Маслаченко бесстрашно бросился руками в ноги Хименеса, вырвал мяч с его ноги, но прочно не зафиксировал. Нападающий не стал прокидывать мяч в сторону от вратаря, а со всей дури врезал ногой прямо по голове Маслаченко. Как сказал Николай Маношин — с пыра.

В висок не попал, чуть ниже, поэтому вратарь не потерял сознание, схватил мяч, встал, взял мяч в руку, чтобы выбить его в поле партнёрам. Мяч был в крови. Боль пронзила лицо и тело, онемели руки. Маслаченко выбил мяч за боковую и рухнул на поле.

«Кровь хлестала, заливала форму, стекала на землю. Чтобы остановить кровотечение, он потянулся к носу и… не обнаружил его. Он пока не знал, что получил еще и перелом верхней челюсти с повреждением всей гайморовой полости, а также трещину височной кости. К нему уже бежали свои» — это цитата из книги Маслаченко.

Еще абзац: «Маслаченко снял окровавленный свитер, передал его Сергею Котрикадзе и пошёл с поля, прикрывая лицо плечом и рукой. Трибуны разразились гулом и аплодисментами — судя по всему, болельщики оценили и то, что русский вратарь не лег на носилки. Судья дал свисток к продолжению игры».

Матч продолжился. В ворота встал Котрикадзе. А в поле тренеры выпустили Эдуарда Дубинского, в центр обороны. Забавно, но коста-риканские репортёры в отчётах называли Котрикадзе защитником, удивлялись неплохой игре того в воротах.

Маслаченко оказался в клинике San Juan de Dios. В час ночи ему была проведена операция. Лучший хирург по фамилии Орлич был родным братом президента страны. Помогали также доктора Картин и Арсе. По диагнозу медиков российский вратарь получил переломы скуловой кости и скуловой дуги.

В газете La Prensa Libre от 22 мая опубликовали фото нашего вратаря:

Фото сделано утром 22 мая. Жизни вратаря ничего не угрожает.

В газете La Nación 24 мая было ещё одно фото советского вратаря из больницы:

Заметка называется так: Маслаченко выбыл на два месяца, но всё равно поедет в Чили. Вот так в составе советской делегации появился первый «турист».

Среди местных журналистов, которые пришли в палату к Маслаченко, был Санчес Алонсо, который стал переводчиком с немецкого на испанский. Да, Владимир Маслаченко говорил на немецком. Ну, как говорил — как мог, так и произносил звуки. Жевать не мог, пища только жидкая.

Но всё-таки дал небольшое интервью. Поблагодарил доктора Орлича и медсестёр, которые за ним ухаживали.

Сделал свой прогноз о фаворитах предстоящего мундиаля — Бразилия, Англия и Испания.

Сказал хорошие слова о коста-риканском футболе, а о вратаре Индуни — что тот вратарь мирового класса.

Рубен Хименес не навестил Маслаченко в клинике. Но местные жители компенсировали это своим вниманием и заботой — несли и цветы, и фрукты, всё это даже не помещалось в палате. Одна женщина привезла ему за сотню километров мешочек кофе — чем богата страна. Пациенту сказали, что за время его пребывания на больничной койке его посетили более 600 костариканцев. Даже представить трудно.

Стоимость довольно сложной операции составила 3000 колон — приличную сумму. Организатор матчей (клуб Орион) подсчитал свою прибыль от двух матчей — всего 5000 колон, на оплату операции хватило.

Надо сказать, что операцию доктора провели ювелирно и мастерски. Чтобы не оставить на лице шрамов от операции, все манипуляции проводили через рот — представляете?

В 2004 году Маслаченко на томографе провели обследование головы — даже следов хирургического вмешательства не нашли, все кости целы.

А вот так описывали внешность Маслаченко партнёры, когда увидели его после выписки и воссоединения.

Николай Маношин в аэропорту, по всей видимости, в колумбийском городе Гуайякиль, увидел не Маслаченко, а Квазимодо. «Чтоб челюсть не проваливалась, ему в рот метров десять бинта натолкали. Один глаз выше, другой съехал. Щеку раздуло».

Андрей Петрович Старостин: «Когда я увидел лицо Маслаченко, ещё не скрытое марлевой повязкой, то в прямом смысле чуть в обморок не упал. Вдавленная кость образовала в скуле огромную впадину, исказив до неузнаваемости облик футболиста».

Самое удивительное в этой жуткой истории то, что в ворота Маслаченко встал даже меньше, чем через 2 месяца. 14 июля он уже сыграл полный матч в чемпионате СССР против рижской Даугавы. А 3 августа в Советском спорте появилось фото летящего за мячом вратаря Маслаченко во вчерашней игре его Локомотива против ЦСКА:

Этот прыжок вратаря Маслаченко уж точно был не для «Пионерской правды», не на публику. Хотя четыре мяча армейцы забили в том матче «лучшему запасному вратарю Европы» — как он в шутку называл сам себя.

До середины июля тренер Локо Николай Морозов отпустил вратаря (с супругой) в отпуск, к морю в Гагры. Там Маслаченко умудрился вновь получить удар локтем в травмированную скулу. Причём, играл в баскетбол при этом. Обошлось. Тогда же Маслаченко освоил настольный теннис, неплохо играл. Спортивный характер.

Как уже говорилось, футболисты сборной СССР, кроме Маслаченко, все вылетели из Коста-Рики в тот же вечер 21 мая в направлении колумбийского города Гуайякиль.

Коста-риканские газеты постоянно сообщали, что 26 футболистов уехали, а шестеро остались. Ну, понятно, что в составе делегации не могло быть столько футболистов — 21 игрок уехал с другими членами делегации. А кто же оставался в Коста-Рике?

Знаете, газеты этого не сообщали, ни имён, ни должностей. Постоянно писали, правда, о том, что улетели те, кому правительство Колумбии выдало визы на несколько дней. А остальным шестерым отказали.

В другом месте написали, что с травмированным игроком остались ещё 5 членов делегации — не бросать же его одного. Скорее всего, эта версия более правдоподобна.

В книге Маслаченко — книга за авторством Вадима Лейбовского с непростым названием «Владимир Маслаченко: "Пеле повезло, что он не играл против меня”» — перечислены те, кто оставался и навещал его в клинике. Правда, перечислены только 4 человека: врач, офицер службы безопасности, начальник команды А.П. Старостин и журналист Николай Киселёв.

Врач — это Николай Николаевич Алексеев, его вы уже видели на нескольких фото в первой статье. Офицер КГБ — ни фамилии, ни фото неведомы. Почему-то Лейбовский (а может так ему говорил сам Маслаченко) назвал Н. Киселёва главным редактором Советского спорта — совсем нет, он был корреспондентом Комсомолки. И фото Н.Киселёва вы также не раз видели в первой статье.

Кто же ещё оставался? — должно быть 6 человек.

В книге А.П. Старостина «Флагман футбола» нашлось много подробностей о пребывании в Коста-Рике в мае 1962 года.

Но и А.П. Старостин перечислил только 4 человека, зато других. И даже с именами и отчествами, с фамилиями, в том числе и про офицера КГБ.

Итак, 25 мая утром из аэропорта Сан-Хосе в Колумбию отправлялись: спецкор Комсомолки Николай Семёнович Киселёв, заместитель руководителя делегации Фёдор Михайлович Колмаков (он же офицер КГБ), тренер Николай Алексеевич Гуляев, вратарь Владимир Маслаченко и начальник команды А.П. Старостин. Думаю, что врач Н.Алексеев обязан был быть рядом с игроком, находившимся на излечении — собрать медицинские документы, выписки и прочее. Про Алексеева Старостин не вспомнил. Зато упомянул тренера Н.Гуляева. И теперь знаем ещё одного члена делегации — целый замруководителя.

Кстати, в своей книге А.П. Старостин указал и полное имя с отчеством самого руководителя делегации — Евгения Ивановича Валуева (а то с отчеством не всё было понятно).

Про офицера КГБ есть в интервью Виктора Серебряникова. Человек из конторы не впервой сопровождает именно футболистов за рубежом, были уже знакомы. Так как Серебряников был на мундиале также в роли «туриста» — получил травму в Колумбии, как и Гусаров — офицер в Чили поручал Виктору некоторые сомнительные операции, так как за ним самим было наблюдение. Серебряников отвозил некий пакет кому-то, проверяя нет ли «хвоста», за работу получил 500 долларов от офицера КГБ (!). Словоохотливый Серебряников много чего такого наговорил журналистам.

Знаете, что было лейтмотивом коста-риканской прессы после матча 21 мая 1962? Многие газеты по понедельникам не выходили, поэтому в выпусках от 22 мая было про оба матча сразу.

Основной тон — о безобразной организации второго матча, если эти организационные усилия вообще были. Всё наспех, неподготовлено, команда не потренировалась, состав собранный по нитке. Зато выручка сгладила финансовый провал первого матча.

В газете Adelante, которая выходила раз в неделю по воскресеньям, в номере от 27 числа был такой интересный анализ пребывания советской делегации.

В Коста-Рике скандалы (читайте — медийные события) длятся 3 дня, потом затухают. Зачем надо было устраивать этот второй матч — не дали времени насладится победой в матче Алахуэленсе со сборной Союза. Да, они эту ничью называли победой коста-риканского футбола. Ну, в среду бы сыграла Саприсса, пусть бы и с тем же результатом — зато болельщики бы трое суток были в эйфории.

Посмотрите на фото из той же газеты, сделанное после воскресного матча:

Справа покидает поле, понуро опустив голову, Виктор Понедельник. Слева же с повисшими на нём фанатами идёт расстроенный Лев Яшин. Да и остальные игроки с опущенными головами, как бы извиняясь за невыразительную игру. В подписи про мир – дружбу и всё такое. Не забываем о перелёте двое суток, заселении в гостиницу после часа ночи 19 мая. Да и ещё немаловажная деталь — Сан-Хосе находится на высоте 1170 м над уровнем моря, а это среднегорье, коварная вещь для физического состояния.

Кстати, Андрей Петрович честно написал, что в голе в ворота Яшина в матче 20 мая виноват не Анатолий Маслёнкин, а Эдуард Дубинский, который проявил беспечность в центре обороны.

Также в книге было сказано, что первым (вероятно, и единственным), кто подвергся «шмону» в отдельной комнате (в каком-то закутке, так написал А.П. Старостин) на таможне в аэропорту Сан-Хосе, был Николай Маношин. Он вышел совершенно обескураженный, «побледнел и в глазах его сверкнул недобрый огонёк».

В двух книгах А.П. Старостина — «Повесть о футболе» (1973) и «Флагман футбола» (1988) — есть его воспоминания о пребывании в Коста-Рике. В том числе и о встречах с Пабло Гордиенко, о нём я упоминал в первой статье.

Перечислю некоторые характеристики от Старостина об этом переводчике из книги 1973 года: «Прожжённый выжига, из числа безродных», «бывший махновец». Всячески старался организовать конфликт своими неточными переводами или интерпретациями. Личный обыск членов делегации — тоже в результате его подстрекательства. И отмена личного досмотра по приказу властей — также не без инициативы Гордиенко. Это всё написано в Повести о футболе.

Позже, во Флагмане футбола тон немного смягчился по отношению к Гордиенко. «Он, как и следовало ожидать, оказался непорядочным человеком, двурушником, искажал смысл наших ответов, чтобы спровоцировать скандал, который бы скомпрометировал нашу делегацию».

Затем в дневниковой записи от 22 мая вновь упоминается Пабло Гордиенко — оказывается, он первый примчался в клинику к Маслаченко. И выяснилось, что он женат на двоюродной сестре президента Коста-Рики Орличе.

О Гордиенко через 25 лет после событий Старостин уже пишет так: «…редкий тип эмигранта-белогвардейца, живущего воспоминаниями и иллюзиями реставрации капитализма в России. Он неимоверно болтлив. Любимая тема – гражданская война. Идеал полководца – генерал Шкуро». Или вот так: «…он безвреден в своих, мягко говоря, наивных разглагольствованиях», «…этот обломок старого мира еще надеется на возрождение отжившего, того, что история давно смела со своей дороги».

А.П. Старостин с удовольствием рассказывает о Марии, жене хозяина отеля, в котором жила советская делегация. Мария стала добровольной сестрой-сиделкой у постели Маслаченко. Ну, и другие подробности той поездки. Текст книги можно найти в сети, чем я и воспользовался.

Ещё пару слов о вратаре Фелипе Индуни. Кстати, он из семьи швейцарских иммигрантов. Недолог был его вратарский век.

Индуни играл в чемпионате страны только за Саприссу. Но в товарищеских международных матчах выступал за Алахуэленсе — в 21 матче из 24 в мировом турне клуба в 1960. В апреле 1959, в 18 лет, дебютировал в высшем дивизионе — и сразу в национальном классико против Алахуэленсе. Дебют удался. В следующем сезоне Индуни был назван «Спортсменом года».

В 1965 году на сборах национальной команды Индуни получил тяжёлую травму позвоночника. Футбол закончился в 25 лет. Индуни не стало в 2017, неделю не дожил до своего 77-летия.

Да, тяжёл вратарский хлеб.

На этом фото в прыжке Фелипе Индуни на стадионе клуба Алахуэленсе.

Владимир Маслаченко в 26 также мог закончить с футболом, про худшее вообще и думать не хочется.

Для справки. Владимир Маслаченко был признан лучшим вратарём 1961 года в СССР. Сергей Котрикадзе (на фото ниже) был признан лучшим вратарём 1962 года в СССР.

Лучшие вратари так и не сыграли ни разу на мундиале. Хотя всем было понятно, что Лев Яшин не в форме. Да, тренерская доля также непроста, когда оставлять травмированного вратаря в составе делегации или отправлять домой — решали в ЦК КПСС; ставить ли Котрикадзе в ворота на матч ЧМ вместо Яшина — только через труп ответственного товарища из того же главного органа. Такова была се ля ви…