Стал боксером, чтобы зауважали. А мяч не отдавал ни соперникам, ни партнерам

15 июня 2020, 18:00

«Принципы — очень удобная вещь.

До той поры, пока ты не начинаешь их отстаивать»

(Из книги «Не упасть за финишем»)

 

 

            Бышовца можно было бы сравнить с гениальным шахматистом Михаилом Талем. Оба блистали в эпоху, когда еще можно было по-настоящему творить, и на шахматной доске, и на футбольном поле. Это было время расцвета отечественного футбола, который считался одним из сильнейших в мире.  За десятилетие – с 1956 по 1966 годы – сборная СССР стала Олимпийским чемпионом, чемпионом и вице-чемпионом Европы и полуфиналистом чемпионата мира. Из-за частых травм Бышовец успел сыграть за сборную только 39 раз, но забить 15 голов, стать ее лучшим бомбардиром на чемпионате мира 1970-го года, а в составе знаменитого киевского «Динамо» 60-х годов четыре раза выиграть чемпионат страны и дважды — Кубок СССР. И запомниться всем и навсегда. Не так давно знаменитый итальянский вратарь, а потом тренер Дино Дзофф, который играл против нашей сборной в полуфинале чемпионата Европы в 1968 г., на вопрос «Помнит ли он ту игру?» ответил: «Матч не помню, а Бышовца помню». От журналистов Бышовец получил прозвище «русский Бест» в честь выдающегося ирландского нападающего тех лет Джорджа Беста.

            Не менее запоминающейся стала и его тренерская карьера: он сделал сборную СССР второй раз за ее историю Олимпийским чемпионом, тренировал сборную России, «Зенит», донецкий «Шахтер», «Локомотив» (выиграл Кубок России), работал в Португалии и еще до Гуса Хиддинка прославил сборную Кореи. И при этом заработал себе репутацию самого неудобного и неуживчивого тренера страны. А все потому, что не мог смириться с разного рода закулисными манипуляциями и стремился в любой ситуации сохранить внутреннее достоинство и не изменить своим жизненным принципам.

 

***

 

            В 1998 г. сборная России, главным тренером которой был Анатолий Бышовец, прилетела в Бразилию, чтобы провести там товарищеский матч с многократными чемпионами мира. Для перелета туда и обратно был заказан чартерный рейс, поэтому членам делегации разрешили взять с собой близких. Бышовец полетел со своей супругой Натальей, вместе с которой он очень хотел побывать у знаменитой гигантской статуи Христа Искупителя в Рио-де Жанейро. Этот всемирно известный символ Бразилии, созданный скульпторами Полем Ландовски и Георге Леонида и инженером Эйтором да Силва Коштой и торжественно открытый в 1931 г., буквально парит над городом и океаном. Монумент установлен на вершине горы Корковаду на высоте 710 м над уровнем моря, а высота самого памятника составляет 38 м.

            Вышло так, что в футбольных хлопотах времени на прогулку почти не осталось. К тому же испортилась погода – небо затянуло плотными тучами. И все же желание во что бы то ни стало увидеть одно из новых семи чудес света было настолько велико, что супруги взяли такси и поехали к монументу. «…На улице шел дождь, был туман, и Христа вообще не видать, причем даже от подножия холма, — описывал позже А.Бышовец. — Водитель такси еще посмотрел так многозначительно, показывает, дескать, дождь, куда вы? „Надо, vamos!“ — я ему в ответ. Доехали. Я водителю говорю: „Еspera!“ — подожди — и идем. С фотоаппаратом. Только подошли к статуе, как тучи разошлись. Едва мы сфотографировались, как облачное небо снова сомкнулось. Наверное, это и есть вера».

 

«Брать ответственность на себя»

 

            Толя Бышовец родился 23 апреля 1946 г. в Киеве. Всего лишь через год после окончания Великой Отечественной войны и через три года после освобождения города от немецкой оккупации. Как и, наверное, все дети той эпохи, подавляющую часть своего свободного от школьных и домашних обязанностей времени проводил на улице с друзьями. Отыскать тогда мальчишку, который не хотел бы соревноваться со своими сверстниками в играх, требующих быстроты, ловкости, риска, было практически нереально. Поэтому до позднего вечера во дворах кипели самые разнообразные спортивные баталии. И на первом месте, конечно, был футбол, отечественные кудесники которого — Федотов, Бесков, Бобров, Хомич и другие — были тогда у всех на устах. Совсем недавно московское «Динамо» совершило свой знаменитый победный вояж по Англии, а советская сборная приняла участие в своих первых Олимпийских играх в Хельсинки.

            Мать и отец Толи спортивным наклонностям сына особо не препятствовали, напротив – были довольны, что сын растет физически крепким и ловким. Тем не менее, какого-то особого предпочтения футболу Толя не отдавал. «Пробовал силы в баскетболе и волейболе, боксе и плаванье, — вспоминал он спустя годы. -  Дома „накачивался“ с помощью гантелей». Но однажды все изменилось. Наверное, когда на «Парагвае», как среди мальчишек именовался пустырь, бывший основным местом футбольных сражений, впервые почувствовал наслаждение от красиво забитого гола.

            И началось. «Я относился к футболу с невероятным фанатизмом, — рассказывает Бышовец. — Даже во сне видел мяч! …Проснувшись, считал часы, оставшиеся до встречи с ним.  …Школа для меня была на третьем плане, на первом футбол». Теперь родителям приходилось прятать от неугомонного чада его спортивную обувь, но остановить будущего форварда было уже невозможно. Анатолий записался в футбольную секцию, на занятия в которой добираться было и далеко, и довольно дорого. «Путь был неблизкий — 8 или 10 остановок, и за каждую нужно было платить. А билет стоил рубль. И вот я постоянно думал, как бы сэкономить, потому что после тренировки мы всей группой заходили в магазин выпить „крем-соды“. Пить-то хочется после тяжелой работы. Брали пару стаканов за 3 копейки. И обсуждали: какая была у нас игра, что там происходило…».

            Талантливого мальчишку включили в группу, где он был младше всех. И тут уже начались не футбольные, а обычные в подростковом коллективе проблемы – надо было суметь «выжить» в условиях того, что известно под словом «дедовщина». Неудержимый на поле Анатолий не мог похвастать особой физической силой и умением дать сдачи. И тогда он принимает одно из первых своих ответственных решений: уходит из футбольной секции в секцию бокса. И даже становится в этом виде спорта полуфиналистом первенства Киева. А затем возвращается в любимый уже навсегда футбол окрепшим и научившимся не уступать не только в игре, но и в повседневной жизни.

            Когда сегодня его спрашивают «Каким вы были футболистом? Считаете ли вы себя великим игроком?», он отвечает: «Великим — нет, но кое-что умел. Из того, чего не умели другие. Был нестандартным. …Я всегда хотел сыграть оригинально. Красиво. То в падении ударю, то переиграю в каком-то моменте, то через защитника мяч переброшу… Бывают игроки, которые ответственность на себя берут, и те, кто ее на других перекладывает. Я представлял собой пример футболиста первого типа». Когда сегодня видишь, как нападающий, получив мяч в выгодной позиции перед воротами соперника, начинает  лихорадочно озираться, ища, на кого бы переложить ответственность за возможную неудачу, сразу понимаешь, что это нападающий только по «должности», но не по духу. У Бышовца мяч сложно было забрать не только соперникам, но и парнерам. Он всегда был уверен в своих возможностях и праве решить игровой эпизод самостоятельно. За что, конечно, нередко «получал» от ребят и тренеров. Один из самых первых наставников Анатолия Николай Фоминых вспоминает: «Его одаренность не вызывала сомнений, а упрямое тяготение к индивидуальной игре раздражало. Сначала мы старались всячески ограничить его, заставляли играть в пас, только в пас... А он гнул свое. Одно время казалось, что этот упрямец никогда не станет настоящим футболистом, и я с трудом удерживался, чтобы не отчислить его. Останавливало лишь то, что он в самом деле часто забивал голы. Я подумал, что, может быть, все-таки на его стороне правда…»

            Сама его роль на футбольном поле – роль забивного форварда -  требовала ответственности в мгновенном принятии решения у чужих ворот. Да и жизненный опыт учил тому же. Когда Анатолий еще учился в школе, умер его отец, и им с мамой пришлось очень нелегко. Это уже была не игровая, а самая настоящая мужская ответственность. К счастью в 16-летнем возрасте Бышовец был включен в дублирующий состав киевского «Динамо» и мог приносить домой свою, как сейчас бы сказали «профессиональную», стипендию. Этот период жизни он помнит до сих пор и потому с особенным вниманием старается относиться к тем людям, у которых нет достаточных материальных благ и возможностей.

            Дальше была блестящая карьера со всесоюзной и международной славой, играми на самом высшем уровне за киевское «Динамо» в Кубке европейских чемпионов и за сборную СССР на чемпионатах мира и Европы. Было даже по молодости легкое опьянение славой, чего Бышовец не скрывает. И были травмы, травмы, травмы… Обратная сторона все той же ответственности, которая не позволяет малодушно убрать ногу из-под жестокого удара соперника, так же, как и позже – спасовать перед беспринципностью дельцов от футбола. В 27 лет, когда многие из нынешних «звезд» все еще ходят в подающих «великие» надежды, ставший к этому возрасту одним из лучших нападающих мирового футбола Анатолий Бышовец вынужден был закончить карьеру игрока. 

Обсудить
Все комментарии
Mikki
15 июня в 19:18
Ну и я бы рекомендовал (причем вообще, а не только тут) больше раскрывать идею блога, а не пилить очередные заезженные всеми биографии по очень известным персонам. Их только на Соккере по Бышовцу как минимум штуки три в разных форматах. А ваш блог хоть и совсем не для широкой аудитории, но в нем достаточно необычная тема для футбола. Ее и углубляйте, иначе не зайдет и атеистам, и верующим - для одних скучно, для вторых тема не раскрыта. Если конечно у вас есть цель, чтобы кто-то оценил.
Mikki
15 июня в 18:45
Ссылку на картинки яндекса не нужно ставить.
Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий
Отправить
 
Rambler's Top100